11:55 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
09.09.2009
Пишет Клятый_Вомпэр:

Ударим эльфингом по троллингу!

По аналогии с троллингом должен существовать и эльфинг. Принципы эльфинга таковы: В тред приходит некое существо и начинает активно соглашаться с автором поста. Сыпать комплиментами. Превозносить до небес интересы автора, его взгляды, пол, возраст, национальную принадлежность. Автор сначала рад, потом горд, потом начинает смущаться, потом раздражается (ибо эльфа заткнуть практически невозможно), потом доходит до белого каления и банит эльфа. После чего мучается угрызениями совести - к нему пришел такой замечательный человек, а он...
Лучше всего эльфинг выглядит в сочетании с троллячими постами. Например - пишет тролль пост: "Сегодня жестоко запинал котенка, бугага." К нему тут же приходит эльф и начинает: "О, как это замечательно - пинать котят! Просто восхитительно! Меня всегда радуют люди с такими необычными интересами! Котята такие милые, когда их пинаешь! Автор, вы обязательно должны еще не раз попинать котенка и вывесить фотографии нам на радость!!!" Тролль в состоянии полного офигения. Он пытается как-то спровоцировать хоть какой-нибудь скандал, но не тут-то было! Эльфов невозможно задеть. Они непробиваемы. Если эльф начинает сдавать позиции, он зовет в тред еще несколько эльфов, которые с удвоенной силой начинают поддакивать автору поста, хором требуя проды и фоток. Тролль плачет, банит всех подряд, но на место каждого забаненного эльфа приходят двое-трое новых. В конце концов тролль удаляет нафиг запись, потом дневник (эльфы перекидываются на другие записи), потом вообще уходит из интернета и больше не появляется. Эльфы еще несколько месяцев вспоминают у себя на дневниках этого чудесного, прекрасного, тонко чувствующего человека, который принес им столько радости и веселья.
Ужасная сила, эти ваши эльфы.

URL записи

@темы: понравилось, пирожки с котятами, няшность, вся жизнь - игра

02:02 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

    ... В основе всего были Время и Красота. И вдвоём они создали мироздание. Порядок и свобода, логика и чувства… соразмерность - и хаос случайностей, без которого не может быть жизни. Но по прошествии многих лет (столетий) с Временем произошло нечто странное… можно назвать это разочарованием, а можно — началом безумия. Он видел, как дети его разума и мечтаний его «второй половинки», брата и возлюбленного, и альтер-эго, — создают жестокость и зло как из стремления к порядку, так и из той свободы души, которую дарит вложенная в них Красота. И всё, что могло обернуться прекрасным торжеством свободы и разума, — обращается в прах. И он решил остановить время. И всё переиграть. Это казалось простым и логичным решением.
    Но Красота, обладающая нежным сердцем и широкой душой, исполненной свободы, не желала этого — она пришла в ужас. Отсюда между ними возникли разногласия. А они привели к горечи и отторжению. И поскольку Бог Времени глубоко любил Красоту — то это отторжение причинило страшную боль… и углубило его безумие. И однажды он так измучился этим раздором в себе, что решил выбросить из себя всё, что создавало раздор… свое сердце, способное любить и болеть. Он вырвал из себя всю свою любовь и всё, что желает красоты и тянется к ней, — и выбросил, как мусор. Но потом узнал, что Красота подобрала этот умирающий цветок и вырастила его… и Бог Времени вынужден был смотреть, как единственное близкое и дорогое существо, забыв его, лелеет прекрасное дитя — Огненный Цветок… И это чувство, что его забыли, вызывало у него горечь и гнев, и он окончательно впал в безумие — по меркам богов… Он пожелал убить Красоту.
    Он ошибался — его любили. Ведь в любви Красоты к Огненному Цветку, символу юности и страсти, — была её любовь к Времени, каким он был некогда…
    А ещё раньше, пока разногласия не стали столь острыми и не разлучили их окончательно, Время (уже решив уничтожить созданные ими миры) создал для этого оружие. Но не совсем оружие… он создал сущность, отчасти живую, но отчасти - предназначенную наносить неотвратимые и мощные удары, обращающие миры и вселенные в пыль. Это было отчасти его игрой, отчасти — выходом наружу его безумия… но отчасти — и это важно — то был его способ примириться с Красотой: создать некое дитя — и разделить его воспитание. Перебросить мостик между ними. И в самом деле: когда Красота увидела это дитя, полу-бога и полу-машину, то заинтересовалась и взяла к себе. И тут с изумлением и сочувствием Красота узнала: это живое орудие смерти вышло чересчур живым — чересчур сходным с ним и его возлюбленным братом, каким он был некогда, — но главное, что это дитя вовсе не желало быть орудием смерти. Оно желало лишь свободы — и поэзии, восхваляющей всю прелесть и беспорядочность жизни, всё ее многообразие… Машина уничтожения оказалась мягкосердечным и жаждущим любви юным поэтом.
    И в те дни (или столетия) Красота разделяла с юношей странствия, мысли, стихи. И учила его, что всякое живое, мыслящее и чувствующее создание свободно выбирать путь — кто бы, зачем и каким образом его ни создал. В те дни юный поэт был счастлив… А потом рознь между Красотой и Временем усилилась, и Время забрал обратно свое дитя, свое орудие смерти. И запретил приближаться к Красоте. И стал убеждать его в том, что судьба его, долг и назначение — подчиняться Времени безоговорочно и уничтожать по его повелению.
    И хотя сердце юного поэта разрывалось, но он почитал и любил своего отца Время, считая долгом ему повиноваться. Пока однажды Время не приказал ему идти и убить Красоту.
    Ту, что юный поэт считал матерью и любил больше всего на свете.
    Но он пошёл, потому что не мог ослушаться. Он ведь всё-таки был оружием Времени и не был волен в выборе… Он пришёл как воин, несущий гибель, и Красота вышла к нему с протянутыми руками, зовя как любимое дитя в свои объятия… но Огненный Цветок выбежал ему навстречу, закрывая собою Красоту, — видя, что как бы ни мучился поэт, но он нанесет удар. Он знал — ведь как-никак, он был некогда сердцем Времени… И рыдая от боли и горя, тщетно пытаясь остановиться, юный поэт ударил его, и растерзанный в клочья Цветок Любви упал под ноги Красоты алыми лепестками. И та, в ужасе и гневе, каких не испытывала ранее никогда — ведь Красота по природе легка и беспечна, как смеющееся дитя, — она разрушила облик и суть того, кто был ее любимым сыном, живым воплощением Красоты во всех ее ипостасях и видах…
    Но он не исчез окончательно. Погиб юный мечтательный поэт, но орудие смерти, искалеченное, отравленное горечью, предательством, страхом и болью, — осталось. И вернулось к Времени — защищать его от ярости Красоты. Но было поздно. Ведь в основе Красоты — не только восхищение свободой, но и хаос… и этот хаос, буря разрушения, овладела Красотою, потерявшей и свой возлюбленный Цветок, и своё дитя, и жестоко преданной старым другом, близким, как половина души… Красота обратилась в вихрь смерти, и её ужасная ярость уничтожила всё живое вокруг… и в итоге уничтожен был тот, кто остался от мечтательного поэта, так любившего ветер и звёзды, и само Время рухнуло под её натиском — а в этот миг Красота прозрела, очнулась от бешенства, владевшего ею, и на руинах, полных теней, страданий и проклятий, она увидела себя не Красотою, но самым страшным уродством мира, и убила себя — в последний миг желая вечного сна и безмолвия, как ничего на свете, так велика была её скорбь и так непереносимы страдания.
    То было очень, очень давно…
    Но боги не уходят легко — тем более, те, кто накрепко связан узами любви и ненависти, верности и измены…
    И однажды они возродились — забыв себя, забыв, кем были, и зачем нужны миру, и что способны совершить.
    Но это была уже совсем другая история…
    

@темы: люди, кружева слов, книжное, звёздная пыль, Смерть Повелителя снов, Голос Звёзд

03:03 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
Утащенный с МП набор цитат из произведений М. Е. Салтыкова-Щедрина (оригинал записи)


    Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».

    Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.

    Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.

    Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.

    Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют…

    Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

    Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.

    Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

    Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

    У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

    — Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?

    В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.

    Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

    Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.

    Всякому безобразию своё приличие.


Полный текст процитированного «цитатника» здесь

@темы: цитаты, понравилось, пирожки с котятами

14:14 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

Наш путь не удержать -
С обрыва в никуда
И не унять пожар,
И падает звезда,

И каждый поворот -
В туман и миражи,
И каждый шаг - на лёд,
И это значит жить...


@темы: стишность, пирожки с котятами, Голос Звёзд, Demonic Kingdom

10:01 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

    Чужие ритмы нас завораживают.

    Ты читаешь потрясающую книгу - и вдруг она незаметно влезает в тебя, проникает, как змея или яд... или нечто куда менее цензурное.

    Заражаешься. Не понимая того.

    Я внезапно понял, что уже много лет «болен» Амбером... странствиями Корвина меж Теней. Его похожими на причудливый сон изменениями реальности.

    Такое странное и ошеломляющее открытие: вдруг понять, кем ты хочешь быть. Нет, кем ты не быть не можешь... и сравняться не можешь тоже. Не потому, что не хватит сил, а просто потому, что я - не Желязны.

    Но это нечто сродни внезапной влюбленности (которой у меня не было) - такое открытие. Открытие учеником своего настоящего учителя. Это так странно, так остро, этого не описать.

    А я даже ничего не знаю о его жизни. Не знаю, был ли он одинок или окружен любовью, поддержкой и заботой. Не знаю, легко ли давался ему Амбер и прочее, и какая из его сказок была его самой любимой, и в ком из его ошеломляющих героев было больше всего от него.

    Какой-то маразм. Роза для Экклезиаста заставила меня сблизиться с одним человеком, а Корвин - по-настоящему увидеть другого... а я ничего не понимал. Такое незаметное отравление... такая странная посмертная любовь.

    Он умер, когда после многолетнего перерыва решил дописать «Амбер». Умер внезапно. Ушел в Янтарное королевство дорогой причудливых Отражений?

    Может, у меня бред. Потому что это и вправду глупо - писать сквозь слезы признание в любви тому, кого не знал - и знаю много лет... и кто давным-давно ушел за черту. Просто потому, что мне вдруг показалось, что в неожиданно вырвавшихся у меня строках неведомо о чем - я увидел его. А я ведь даже не всё подряд у него люблю. Может, теперь полюблю?

    Он был моим учителем, потому что он показал мне, как ломаются каноны. Он открыл новый жанр... как я ненавижу это чертово слово, оно такое лживое... Он был таким немногословным - и таким страстным. В его героях смешалась жестокость и сентиментальность. И какая-то дикая щедрость... они все полны пламени. Огненные, полные любви... даже когда убивают. «Умереть в Италбаре»... я помню оттуда строки. «Дорожные знаки»... помню, где и как впервые читал... Задним числом - он, оказывается, расставлял вехи на всем моем пути. Тема для романа... наша странная страстная лав-стори с Роджером Желязны...

    Только разве это закончено? Вот в чем главное чудо любви такого рода... он навсегда останется со мной. Но это правда так смешно... Вдруг понять, что именно к его манере я всегда подсознательно стремился, к его лаконичной экспрессии, к его умению писать о бурях и вулканах - так буднично и спокойно...

    Это больно. Потому что это - как биться в стену... Как хватать себя за руки и не давать писать... Потому что я ненавижу сюжеты, и описания погоды-природы, и всё, что нужно «чтоб читатель тебя понял»... я по-настоящему чувствую себя свободным только когда пишу сны. Когда могу отпустить себя и послать к черту этого непонимающего разобиженного идиота читателя, которому надо всё разжевать, потому что ему лень шевелить мозгами... Стены, где я запер себя. Когда стал не писать, а разжевывать. Когда я стал гадать, надо это в книгу или не надо, потому что это лишнее в рамках сюжета.

    Я не Роджер Желязны, мне этого не простят.

    Я не хуже, но это глубоко внутри... но я же знаю, что я не хуже. И в то же время - не верю в это. Не верю самому себе. Чего же мне-то не хватает?!

    Кто был с ним рядом?.. или ему не надо было никого рядом? Надо, я знаю... все его книги пронизаны огромной важностью и ценностью Тех, Кто Рядом.

    Я не хочу писать ничего, что хоть отдаленно напоминает «любовные романы». Ничего слезливого, ничего слабого... Но что же у меня пока получается?

    Почему оно всё заперто во мне, и как, наконец, сломать эту стену между моими сказками и ими же на бумаге?

    Я не хочу умирать просто так. Всё слишком иллюзорно, кроме силы чувств, кроме странного ощущения полноты жизни, когда я читаю чьи-то строки... Ну какой идиот выдумал, что это - не реальность?

    Один человек, который много лет был очень дорог мне, дочитал «Амбер» и сказал: «Я ненавижу такие книги. Когда они заканчиваются, то оставляют тебя опустошенным. Ты больше не можешь жить, словно потерял любимого друга». Это был очень сдержанный человек, а тогда он плакал... потому что книга закончилась. Он сказал, что понял, кто он... кто знает, может ли он быть одним из принцев Амбера, или просто одним из десятков его отражений... И наш мир - попросту одна из многочисленных теней...

    А мы? Такие сумасшедшие, которые не чувствуют реальности этой реальности? Может, все такие люди (не люди?) - дети Янтаря, заблудившиеся принцы и принцессы, несущие в себе эту кровь, как дар, как проклятие... Я хочу на эту дорогу. Просто хочу.

    Роза для Экклезиаста... Роза в пустыне... подснежник в мире вечного льда... Это так утомляет, эта клетка.

    Если я помню, то что я помню?

    Кто мне скажет - что?

    Если это самообман, я хочу окончательно сойти с ума.

    И больше никогда, никогда не сомневаться...

    и сломать барьер. Остальное - иллюзии. Ничто больше не важно.


    Дело за малым: мне всего-то нужна сила Принца Амбера...


запись создана: 28.08.2009 в 17:17

@темы: вся жизнь - игра, книжное

02:20 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
00:00 

... той, кто

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

    ... Красота. Движущая, созидательная сила, в которой соединяются самоограничение и свобода, понимание законов и поиск нового, упорядочение и разрушение закостенелого порядка… это можно назвать гармонией. Можно — жизнью. В этом есть и борьба, и мир, и метание, и покой… это та высшая Красота, которая порождает искусство — и не удивлюсь, если именно это явление оправдывает и объясняет существование таких злобных, недалеких, саморазрушительных существ, как люди.
    А Время с большой буквы… странно, но я вижу в этом некую первооснову. Фундамент. С одной стороны — мы постоянно говорим «время течет». С другой — метафора «океан времени» тоже не кажется неуместной… Время — это порядок. Система. А система лежит в основе любого явления, в основе всего, что есть. Есть сейчас — значит, было миг назад и будет спустя миг. Вот что такое — Время… Но в его логичности кроется и… отрицание жизни. Ведь жизнь хаотична, непредсказуема, вариабельна. Точнее… такой ее делает Красота.
    Поэтому я вижу естественный порядок вещей в том, что в симбиозе, в едином порыве Красота и Время создают мироздание. Устойчивое — и способное развиваться. Наполненное логикой — и прекрасное в своей непредсказуемости. Мир, где живут существа, способные, с одной стороны, подвергать гонениям и уничтожать собственное племя, — и наслаждаться этим, — но с другой стороны, отдаваться всецело власти Красоты, восторгу чистого творения, без практичности, без выгоды, без смысла… Если до конца развить эти идеи, то получается, что мир чистого Времени был бы миром живых математических функций — пусть наделенных самосознанием и чувствами, но предсказуемых настолько, что однажды они просто не стали бы просыпаться… Но мир чистой Красоты был бы стремителен, безумен и недолговечен. Лемминги против полной определённости… А вот в слиянии эти два Высших Явления могут воистину Создавать. Может, назвать их богами не так уж и неправильно…

(с)

00:33 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
14:30 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
23:32 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»



Я избранник обмана
И света в ночи
Не прочнее, чем пламя
Вчерашней свечи
И не ведая верности
Выше одной,
Я скользил, как по крышам,
Ведомый судьбой

Но надежда, так нежно
Мечтами маня,
Не подарит нирваны -
Лишь память огня
И в тумане мерцания
Призрачных звёзд
Обещания ранят,
Что это всерьёз

@темы: цвет настроения, стишность

00:44 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

На грани - на грани меж тьмою и сумрачным небом
На грани мерцанья звезды и свечи колебанья
Неслышимым шагом, в погоне за тенью ответа
На грани отчаянья, грани рассвета и вечных туманов

Ты тихо скользишь мимо жизни седеющим ветром,
На грани прощанья, на грани меж памятью и расставаньем
На грани - ты шепчешь, касаясь бокала губами и смехом,
На грани... и зная: давно заблудился за гранью.



@темы: стишность, кружева слов, звёздная пыль

23:23 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»



23:23 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

Завершается Пятница, Тринадцатое...
В честь этого события - стишок. Каким ветром навеян, не скажу, всё равно не поверите...)



Путь падает лентой спиральной и дымной под ноги,
Колёса, копыта и тени ковров-самолётов,
И снова один, только сны, только ты и дороги,
И мокрый асфальт, шорох шин и опять — повороты

К обрывам, и холоду бурь, и быть может — рассвету,
Однажды, ну всё-таки, хоть бы разочек — на солнце
Свернуть и остаться в краю, где лишь ветер и лето,
И кто-то из сна наяву тебя взглядом коснётся



@темы: стишность, кружева слов, вся жизнь - игра

20:50 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
11:44 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
03:50 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»
Цитатка - одна из любимых )

«- Когда-нибудь надо будет нанять библиотекаря, чтобы он навёл здесь порядок. Труды по юриспруденции стоят в разделе «Художественная литература», фантастические романы — в разделе «История». Как ты вообще тут ориентируешься и что-то находишь?

Круглое лицо Хоупа озарилось хитрой усмешкой.

- Поначалу я путался, но потом мне открылась истина. Труды по юриспруденции, представляющие собой всего лишь измышления человеческого разума, с помощью которых мы тщимся управлять окружающей действительностью, вполне логично помещены в раздел «Художественная литература». История, то бишь наше неполное и несовершенное представление о прошлом, целиком и полностью окрашенное нашими собственными предрассудками, подпадает под определение «Политика», а вот описания героических приключений никогда не существовавших мужчин и женщин, типа «Саги о Вольсунге» или «Мудрой Женщины», в которых предпринимаются попытки объяснить наш жизненный опыт и наше существование, стоят в разделе «История». Я бы, честно говоря, определил такие книги в раздел «Метафизика», но это уже, как говорится, дело вкуса».

(с) Джеймс Стоддарт, Обманный Дом


запись создана: 12.03.2010 в 02:20

@темы: цитаты, няшность, книжное

03:30 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

«Если голова и книга приходят в столкновение и слышен звук пустого тела, - всегда ли виновата книга?»

Г. Лихтенберг


«Чтение готовит к одиночеству. Неподготовленному к одиночеству человеку будет очень сложно расти, поскольку рост - такое же одинокое дело, его не сделаешь вместе с кем-то, это твои гормоны скачут, это твои кости болят, вырастая, это твои зубы режутся, причиняя боль и беспокойство. Но важнее то, что неподготовленному к одиночеству человеку будет очень тяжело умирать».

Александр Шуйский

запись создана: 07.07.2011 в 22:33

@темы: понравилось, цитаты

00:33 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

    
    Я проскользнул к нему в дверь, отчего-то вновь стараясь быть незамеченным, хотя это была полная ерунда: на нас наверняка всем тут наплевать, а уж если кто-то и наблюдает – его или их моими детскими уловками не обмануть. Мы в мире Вэй, как они тут ни называют себя, мы почти целиком в их власти.
    Почти – потому что никто, в этом мире или покинутом нами, не властен больше удержать или ранить меня. Ни сумрачно, ни душевно. Только один человек имеет все основания утверждать, что владеет мной.
    Не считая её, ну да. Лаиса. Аль. Я лёг на кровать Энта и зарылся лицом в подушку со слабым запахом трав – даже здесь, безмерно далеко от лесов и полей Тефриана, его волосы хранили тот странный и пряный запах… или я просто придумал это. Как и её, мою девушку-пламя. Имя, близость, любовь.
    Величайший из Вэй Тефриана, вызывающий ужас и благоговение, повелитель – Пламенеющий в Сумраке, - плачет в чужую подушку о несуществующей любви к девушке, которой нет и не было. Смешно. Смешно…
    Энт ложится рядом и обнимает меня. Тёплые губы касаются шеи. И серен поёт. Образ Альвин бледнеет – собственно, неважно теперь почти всё, весь мир окутывается туманом, перламутрово-серой дымкой ментальной вуали – нашей. Мой эрин. Мелодия моего Кружева. Или это я – твой голос?.. неважно. Он даже не целует, просто тихо лежит и держит меня, я всем телом, всем Кружевом чувствую едва заметное касание сухих, в запекшейся крови, губ. Мне так хочется повернуться – и поймать их своими. И заставить его забыть. Хоть на время, на очередную ночь, когда мы рядом, когда серен поёт и правит нами… создаёт нас.
    «Джан’нэл», - то ли шепчет, то ли в мыслях роняет он. И это пронизывает меня жаркой пьянящей дрожью, сквозь меня течёт жидкий огонь, Камень льнёт к нему – эрину, Творителю, предназначенному повелевать.
    Мною.
читать дальше

@темы: кружева слов, книжное, Знаки Огня

00:55 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

     - Джан’нэл отражает боль своего эт’серен… усиленную. Как под увеличительным стеклом. Кажется, он как-то забирает её.
     - Заглушает?
     - Наверное, да. Если бы не ты, я не смог бы и пары минут простоять в эллине молча.
     Мы и теперь надолго замолчали. По его лицу было совершенно не понять, о чём думает он. А я просто не знал, как после такого заявления говорить дальше. Что угодно. Любые слова.
     Но сдвинуть увязший в безмолвии диалог с мёртвой точки было необходимо. Это уж я знал точно.
     - Кажется и наверное? Ведь серен не тайна Ордена, так? Ты сам сказал – все в курсе, все с детства мечтают…
     - Не все.
     Так. Лицо ещё более каменное. Голос – как остывшая зола на месте давно затоптанного костра. Лучше от моей подачи явно не стало. Но начал-то ты, не я. Значит, придётся идти до конца… или продираться на ощупь, крохотными шажочками по трясинам, как в диком Сердце Лойрена… помнишь?
     - Помню, - тихо проронил он.
     Я застыл. Ведь вопрос не был задан. Не вслух. Так ты… с каких же это пор мы читаем мысли?
     И когда, интересно, ты намеревался меня просветить?
     - Сейчас.
     На лице изваяния жили только его глаза. Серые, как предгрозовое небо, такие же неспокойные… тучи, летящие стаей сизых встревоженных птиц, рвущиеся в клочки под порывами ветра, тревожные.
     - Эффект серен? – я постарался говорить небрежно, разве что с лёгким интересом. – И я смогу так?
     - Читать меня? Об этом я не знаю. Из тех книг, что я нашёл, явно этого не следует… лишь предполагается, чисто теоретически, что однажды, когда… точнее, если… слияние достигнет определённой глубины, то различие между эрином и джан почти исчезнет. И оба смогут читать суть друг друга… и оба – отражать боль.
     - То есть, неизвестно, дошёл ли кто-то до такой глубины?
     Он согласно кивнул.
     - А нормальный вариант – это когда читает один? А второй отражает?
     Его голова едва заметно склонилась снова.
     И этот второй – я. Причём меня ещё и видят насквозь. Чем дальше, тем меньше мне всё это нравилось.
читать дальше
        

@темы: кружева слов, книжное, Знаки Огня

01:20 

«Великий вопрос жизни - как жить среди людей»

    
    - Я думал - мы с тобой уже никогда...
    - А я знал. Я всегда знал.
    Наше молчание было ощутимым, плотным, окрашенным в бархатно-синий с проблесками серебра.
    - Я всё испортил, да?
    - Нет. Конечно, нет.
    Тёмный, тёмный, серый оттенок беззвёздной ночи.
    - Перестань. Ты не можешь отвечать за всех. И никто не может. Мы просто делаем то, на что способны.
    Я не видел его глаз: он смотрел в фонтан, густо-чёрные волосы заслоняли лицо, и казалось - сама Тьма в солнечный летний полдень окутала его непроницаемой вуалью ночи.
    - Я не хотел, чтобы кто-то погиб. Я... не... - голос не оборвался: просто погас.
    Я не знал, что отвечать. Любые слова прозвучали бы фальшивыми нотами. Проще всего было обнять его, но почему-то я не делал этого - неподвижно сидел возле него на бортике фонтана и смотрел, как в танце капель переливается маленькая радуга.
    Я никогда не умел утешать. Не умел жалеть ощутимо, вслух. Даже когда мне этого очень хотелось.
    - Он ненавидел меня? - голос моего друга был тихим-тихим, бесцветным, как туман. - В конце?
    - Нет.
    Я сам не ожидал, что слово свистнет рубящим взмахом меча.
    - И никто из нас. Ни на миг. Тебя не ненавидел.
    Незримый меч рубил эту дымную мглу, поймавшую его. Он даже вздрогнул слегка. Но глаз я так и не видел.
    - Люди умирают. Мы не были бессмертны. Мы знали, на что идём. И за то, что случилось, отвечаешь не ты.
    А он всё ещё на меня не смотрел.
    - Это была достойная смерть. И мы верили. Мы все. Никто не усомнился в тебе. А он - он ушёл счастливым.
    Моя рука, словно без участия воли, резко отбросила волосы с его лица. Я не удивился бы, если бы он плакал... но нет - это были всего лишь капельки от струй фонтана.
    - Ты любил его, Энт?
    А я в этот миг смотрел на него, прямо в глаза, и некуда было ускользнуть, негде спрятаться.
    Его пальцы дрожат в моих ладонях… губы обжигают, так рядом – и нам так мало, и оба почти сходим с ума в жажде более полного слияния… его вкус внезапно возвращается, и я… не могу… дышать. Любил?
    Что чувствует эрин, чувствую я, - дело только моё, как удачно. И я не стану взваливать ещё и этот груз на моего джан’нэл, вычерпывать мой родник досуха… он и так-то едва струится.
    Как и я. Теперь, завтра, всегда. Мой эрин мёртв. Моя душа рвалась в кровавые клочья у меня на глазах, а потом я умер… с облегчением. И снова живу. Кажется. С виду. Любил?
    Любил ли я свою душу, свою свободу, свой солнечный свет… пронзительное, до боли, безумия, крика и слёз, счастье?
    - Да.
    Он молчал. И я не мог читать его сейчас – только тишина и тьма, и мне это нравилось. Я не вынес бы жалости, вопросов, даже чувств, сходных с теми, что испытывал я… ничего живого, острого, звучащего и имеющего цвет. Я балансировал на грани, обратившись в тонкий, совсем тонкий и пошедший трещинами хрусталь. Коснись или громко окликни… и разбей. Пожалуйста.
    Он подался ко мне столь стремительно, что я не уловил движения, а его руки уже обнимали, его губы закрыли мне рот. Он целовал меня раньше, но так – никогда. Без злости, без требования или утешения: он просто ласкал, нежно и неуверенно, он вдыхал в меня жар ночного костра, я слышал шелест листьев и голос минелы… и голос поющего менестреля.
    Моего менестреля. Моего эт’серен. Песня, сшивающая вместе обрывки моего сердца.
    «Не оставляй. Ми эрин. Умру без тебя».
    Сколько раз сам я шептал, думал и стонал эти слова, выкрикивал в его объятиях. Джер.
    Почему я не умер!
    Кто и зачем сотворил со мною такую немыслимую жестокость – взять и вновь оживить?!
    «Не я. Я бы не осмелился».
    Да. Ты слишком хорошо знаешь меня… ты слишком для этого добрый. И ты ведь любишь меня.
    «Если хочешь, уйдём вместе сейчас. Только не бросай. Я не могу один. Не могу!..»
    Он всё ещё целует, и я едва способен сидеть на бортике фонтана и не падать, не сползать на горячие камни, я потерялся, а он поймал меня и властно забирает всё больше, туман в глазах и сознании – горящий туман… Пожар и проклятие Сумрака, и меж спутанных чёрных прядей на его лбу пылает Камень-не-Чар. О, Вил. Мой эт’серен. Такой прекрасный. Огненный. Мой.
    «Я готов. Одно твоё слово. Одно твоё желание. Велишь, и я убью тебя».
    

@темы: кружева слов, книжное, Знаки Огня

my Demonic Kingdom

главная